почта
  блог
  ссылки
другое

Василина Орлова

Отзывы и вызовы
 
проза
стихи
альбом
статьи
 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6  

Гербарий коротких рецензий собрал на своем сайте Михаил Алексеевский, самоаттестующийся как добрый кинокритик. Он снабдил их едкими комментариями, причем ирония его направлена как на рецензентов, так и на рецензируемого, что сделало этот текст довольно любопытным:

http://duboviy.narod.ru/Vasilina.htm

Многие знакомые видели страницу, и принимали ее за мой персональный сайт, что, как вы теперь понимаете, не соответствует истине. Все это плод деятельности доброго энтузиаста, но много тысячелетий назад он забросил затею. Плоховато бы пришлось Сократу без Платона, да и я, не многим чем умаленная от прочих голых птиц с волосами вместо перьев, которые тоже не боги, чтобы обжигать горшки, впала в затруднительное состояние. Раз нет коллекционера, кто же будет собирать жуков? Кто – составлять подборку отзывов? Самой вроде как несолидно…

Но не стану придуриваться: конечно же, мне интересно, что пишут обо мне другие. И время от времени, делая сама перед собой вид, что все это ни капельки не волнует, я гляжу по Интернету, кто чего сказал. О нет, не слишком часто…

 

Они говорят с нами, эти молодые, языком утрат, "потерь", по выражению поэта Дениса Карасева, и в небольшом, поражающем меткостью наблюдений рассказе Василины Орловой "Ожидание" — это ощущаешь особенно остро.

Людмила Лаврова, «Завтра» №1, 15.01.2001


В "Дружбе народов" <…> довольно странная вещь Василины Орловой "Голос тонкой тишины" — временами бойкое сочинение с не вполне осознанной целью освободиться от влияния "Мастера и Маргариты".

Николай Александров, «Итоги» №7, 9.02.2001


(В обзоре Немзера не упомянута только повесть совсем еще молодой писательницы Василины Орловой "Голос тонкой тишины ", и понять почему несложно – предложенный журналом текст очень сильно напоминает многочисленные фэнтези, которые упоенно пишут начинающие главным образом для интернетовских публикаций. В данном случае, есть все – мистические превращения, бесовские шоу, тоннель времени, Книга, Фауст, "бал у сатаны" и проч. и проч. Источник вдохновения здесь очевиден – "Мастер и Маргарита" Михаила Булгакова.

Но для полноты картины я процитирую здесь критика отнесшегося к этой публикации более доброжелательно: "... В повести " Голос тонкой тишины" дебютантки ДН Василины Орловой граница – это грань безумия. Усилия юного человека постигнуть устои жизни и не сломаться. Фантазии на темы фольклора и видения больного сознания, новорусский босс, тень Воланда, черный кот и безымянный клон . Детективный сюжет, живое повествование." – Наталья Игрунова "Известия")

Сергей Костырко, «Журнальный зал», 77, 27.02.2001


…Совсем по-иному сплетает свою повесть "Голос тонкой тишины" Василина Орлова, демонстративно отталкивающаяся в своем сюжете от знаменитого романа Булгакова "Мастер и Маргарита" с его говорящим котом, полетами, балом у сатаны и другой чертовщиной. Все это как нельзя нагляднее показывает способность автора к самой безудержной фантастике, но при этом неизбежно возникает вопрос: от чего так страстно стремится оторваться писательница, улетая в свои сказочные эмпиреи? И не является ли самой справедливой мыслью повести высказывание ее же собственного героя: "Сказочники, понимаешь ли! Вешать таких сказочников. Уводят от жизни хрен зна куда..."

Я и до сих пор еще иногда беру в руки первый номер "Дружбы народов" и перечитываю какой-нибудь кусок из повести В.Орловой. И получаю подлинное удовольствие от ее стиля, от искрометных диалогов ее персонажей. Хотя так и не пойму, что еще можно отыскать в стопроцентно искусственном, не опирающемся ни на какую реальность, кроме литературной, произведении...

Николай Переяслов, «Завтра», №3 от 13.03.2001


Василина Орлова. Голос тонкой тишины. Фантасмагорическое повествование, для изготовления которого использованы русский фольклор и западноевропейский эпос, "Руслан и Людмила", "Мастер и Маргарита", "Чапаев и Пустота", Ветхий и Новый Завет. Именно так - невнятно-одухотворенно, с наивными претензиями на глубину и философичность - пишут 20-летние начитанные девушки. Извиняет Василину Орлову только возраст. Вся жизнь впереди…

Андрей Урицкий, «НГ-Кулиса», # 10 (69) 15.06.2001


Новелла Василины Орловой «Верстами, деревнями, погостами…» демонстрирует способность молодой писательницы чутко слышать многоголосие современной русской провинции.

«Московский вестник» № 1, 2002


Примером другого опыта — опыта расстроенного, измененного сознания — стала проза Василины Орловой. Ее повесть “Голос тонкой тишины” (напечатана в “Дружбе народов” № 1, 2001), наверное, в большей степени, чем книга Сенчина, отразила несчастный опыт своего поколения. Отразила интимный опыт больного сознания. Собственно, речь в повести идет о страстном желании героини бороться за себя, “находить свои границы” своего “я”, “чтобы не слиться с фоном”. Собственно сознание героини исследует Василина Орлова, полагая, что “люди отлично справляются с тем, чтобы еще при жизни устроить себе филиал ада в отдельно взятой душе”. Реальность поворачивается к героине “беспробудным идиотизмом” клиники для психических больных — и это место действия, увы, совсем не случайно в нашей литературе.

Капитолина Кокшенева, «Наш современник» №7, 2002 г.


Молодая писательница Василина Орлова в повести “Бульдозер” (“Москва”, № 3) отважилась найти в современной Москве положительную героиню. Ею оказалась простая учительница. Волей случая молодая училка Елена чуть ли не становится звездой богемной тусовки. Она и в газетах, она и на экране ТВ. Выступает как эксперт по искусству. Елена — дама симпатичная, здоровая духом, мыслит правильно, хотя и довольно банально. В итоге героиня, сурово осудившая современное никчемное искусство, возвращается в школу. Гип-гип ура. Это все изображено у Орловой очень мило, хотя и не очень правдоподобно.

Евгений Ермолин, «Континент», №116, 2003


Василина Орлова говорит о победе настоящего искусства над действительностью. Конечно, идея далеко не нова. Но то, что её произносит представитель поколения, на которое навесили столько ярлыков – от «чернушников» до любителей «пепси», но уж наверняка не оптимистов – это значит, что новая литература, наконец, перестала выражать одно лишь чувство протеста. Об этом же говорит и сам автор словами Елены: “…мы не станем ничего разрушать. Не обязательно ведь жечь библиотеку, чтобы остаться в памяти последующих поколений, хотя этот способ надёжен”.

Максим Свириденков, «Литературная Россия», № 46 от 14.11.2003


В текстах Василины Орловой моделируется и осмысляется не только диалог между провинцией и столицей как специфическими топосами современной культуры, но выделяемая философами ХХ века (М.М. Бахтин, В.С. Библер и их последователи) диалогическая доминанта сознания современного человека, стремящегося к диалогу с выработанными предшествующими культурами смыслами и формами сознания (4 ;388-396, 1, 2, 3). В художественном мире своих рассказов и романов Орлова моделирует современное информационное пространство [5], которое, по наблюдению исследователя, «не линейно, а шарообразно-замкнуто» (21) и в котором, по приведенной там же цитате теоретика информационного общества Г.М. Маклюэна, «все времена и пространства сразу» (21).

Ольга Орлова, сборник Ярославского педагогического университета № 11 2003


...Повесть Василины Орловой “Вчера”. Казалось бы: давно измызганная тема — воспоминание о босоногом детстве, и кто вспоминает, московская студентка! (Еще один не менее замусоленный образ.) Василина Орлова чудесным образом сумела оживить эти восковые фигурки, вдохнуть в них жизнь, и они обрели плоть и кровь. Они заговорили, и каждая на свой лад. Орлова обладает удивительной памятью на звук, на звучащее слово. Героиня вспоминает о поездках к бабушке на Украину, и начинают звучать суржик и слегка смягченная украинская речь, она возвращается в Москву, и звучит говорок студентов, рассказывает о коммунистическом митинге — и разносятся трескучие лозунги. Добавим интонационные отсылки к Гоголю и получим текст яркий, многоголосый, красочный.

Андрей Урицкий, «Дружба народов» №1, 2004


Что свойственно Орловой?

Цепкость зрения, миниатюрность картинок, которые не становятся хрупкими или ломкими, а остаются прочными.

Василину можно было бы упрекнуть в инфантилизме, назвать ее прозу "женской", а то и "девичьей". Но перед нами не кисейная барышня, а хищник. От бесчисленных начинающих бумагомарателей с километрами "ахов" и "охов", и банальным барахтаньем на поверхностном уровне бытия, ее отличает цепкость ума, четкий фактурный русский язык, багаж знаний, чувство достоверности и меры.

Сергей Шаргунов, « Ex - libris НГ» № 13 от 08.04.2004


«О сапожник!» – восклицает у Орловой ботинок (человек сказал бы: «О боже!»). «Схваченное гипсом горя лицо», «зал ожидания настоящей жизни», «с мечтами исполнялось и разочарование» – несколько экземпляров из коллекции точных образов Василины Орловой. А что писать есть о чём, доказано повестью «Вчера», построенной на контрасте простоты, тягот, осмысленности деревенской жизни и запутанности, легковесности, бессмыслицы городской. «Бытование-кочевье между мимолётными встречами и навечным, кровным родством, между Богу свечкой и чёрту кочергой, встречей и прощаньем, асфальтом и грунтовкой, пепси-колой и парным молоком, между Интернетом и огородом, – Господи, вся моя пока недолгая жизнь умещается именно между».

Деревенские корни, крестьянская родня, сказочная эпика детства и – столичная суета, философский факультет, выморочные знакомые – два опорных столба качелей, на которых взлетает героиня, одинаково удалённая от обоих и одинаково к обоим приближенная. Современный человек, не выбирающий между «асфальтом» и «грунтовкой», а над тем и другим возносящийся, хоть и идёт кругом голова, а парение обернулось бездомностью.

Надежда Горлова, «Литературная газета», №15, 14.04.2004


Писательница Василина Орлова показала недавно рассказ об обычном стуле - двадцать лет стоял в углу, собирая памятные царапины, и она не обращала на него никакого внимания, а тут взглянула - и вдруг увидела. И получилась пронзительная история, не хуже "Холстомера".

Лев Пирогов, «Ex - libris НГ» №33 (283) 02.09.2004


Способность пытливо удивляться, которая у В. Орловой неразрывно спаяна с постоянным осмыслением, доверчивостью к читателю, готовностью свежо рассуждать о важных вещах, делиться сокровенным и при этом не прикрываться иронией, упрямый поиск нехоженных путей, стремление «идти по всем дорогам сразу» - всё это выделяет и возвышает прозу В. Орловой.

Филипп Филиппов, «Завтра», №47 (574), 17.11.2004


Достойный образец нового реализма представляет и молодая писательница (а также публицист, критик и идеолог нового поколения) Василина Орлова. Этот автор художественность именно что выдерживает – пишет на тонких гранях публицистики и повести, мысли и метафоры. В ее произведениях (возьмем хотя бы повесть «Вчера» из одноименного сборника) реалии нашей жизни отчетливо узнаваемы, часты и прямые высказывания на тему происходящего – однако энергия авторской мысли не обездвиживает образы, и герои смотрятся не показательными типажами, а неуловимыми в своем многообличье людьми. Орлову, не в пример иным молодым реалистам, читаешь ради читательского удовольствия, а не для того чтобы узнать «правду» о поколении. Автор умеет трактовать предметы, по-своему видеть окружающий мир, и оттого от ее прозы остается ощущение упоения живым моментом богатого и на горе, и на радость бытия, благодарности за него и решимости длить свой, непохожий ни на какие другие, путь через обширное разногорье жизни.

Валерия Пустовая, «Октябрь», №5, 2005

 

Все эти и другие отзывы (и особенно вызовы) были по-своему полезны, важны и нужны. Надеюсь, поводов поговорить все мы достаточно еще предоставим друг другу. Отнюдь не всегда я сама говорила о ком-то без желания когда блеснуть хлестким словцом, а когда и прямо уязвить человека. Есть двое или трое людей, перед кем надо будет извиниться за чрезмерную резкость – но не сейчас, простите, не сейчас. Еще не все камни разбросаны, не все Карфагены разрушены… Часто повторяют из Екклезиаста, время, мол, собирать… Но ведь время также и разбрасывать, и без первого не бывает второго.

Впрочем, в последнее время впала в какой-то род благодушия… И становится все ближе принцип, один из тех, что провозглашались отдельными вдохновенными-сдвинутыми фантазерами-безумцами у нас на пыльной кафедре истории западной философии. А именно, любой, сколь угодно безумный и бессмысленный клочок текста, как нацарапанный рукой человека, очевидно, хотевшего что-то сказать, имеет право на интерпретацию.

А по-русски сказать – на понимание.

продолжение

logo
Василина Орлова

 

дизайн сайта:
радизайн


© 2006

 



cih.ru