О повести «Здешние»

В июньском номере («Нового мира» - ред.) представлена новая повесть прозаика Василины Орловой «Здешние». Как я понимаю, автор описывает свой личный жизненный опыт, по крайней мере я за главной героиней без труда угадываю образ писателя. Несмотря на то что я не любитель подобных текстов «о себе», что-то заставило меня дочитать от начала и до конца: какая-то метафизическая наполняющая.

Василина окончила философский факультет МГУ, и это чувствуется даже в манере изложения материала: «И сегодня решила, сокращу путь. Мой последний, наверное, путь отсюда… Я вошла в первую арку, и как будто сдвинулась аппликация – словно вывернули мир наизнанку, и я очутилась в незнакомом месте. Дорога наоборот – странная, словно невозможная в реальности. Раньше не очень представляла, а ею, оказывается, можно пройти и в ту сторону». Мне кажется, что если вникнуть в суть – повесть «Здешние» о праве человека совершить ошибку

«Независимая газета», 07.06.2007, Александр Гриценко

"Василина Орлова "Здешние" Повесть. "Новый мир" №6

Любят в "НМ" эту слабенькую, по-моему, молодую писательницу.

Знакомая по прежним новомировским сочинениям рассказчица-писательница-разведенка устраивается копирайтером на православный сайт, работает в монастыре, активно общается с тамошним людом и вяло кокетничает с "трудником" Алексеем (пока тот не принимает постриг). Активно обдумывает смутно-черносотенную в основном писанину, которую редактирует. Параллельно ведет литературную жизнь во (внимание!) гламурно-православном кругу, обрисованном однако же лишь пунктирно. Параллельно живет в семье - с родителями и только что женившимся братом, потом брат съезжает на квартиру жены и начинает по одной выносить вещи. Параллельно - без удовольствия - вспоминает мужа и пару-тройку любовников.

Основной сюжет (если он есть) таков: некто отец Киприан просит набрать на компьютере пятилетней давности дневник солдата-срочника, служащего в Чечне. Набирает урывками, медитируя над прочитанным. Дневник, впрочем, тоже так себе. Но что-то начинает к солдатику испытывать. Набрав - до самого дембеля - радуется: слава Богу, жив. И интересуется (чуть ли не адресочком) у о. Киприана. Однако узнает: солдатик через год после дембеля погиб на подмосковной стройке.

Единственное, что интересно, - православный гламур. Здесь при желании можно было бы написать (и снять!) целое черносотенное "Кабаре": как они все там постепенно фашизеют, осеняя крестным знаменьем рюмочки с иноземным зельем. Но этого, увы, нет. И ничего другого тоже

«Взгляд», 7 июля 2007, Виктор Топоров

Повесть Василины Орловой "Здешние" ("Новый мир", № 6) написана на грани такого "щелевого" и сонного мышления. Автор, кстати, философ по образованию, будто бы стесняется серьёзных и больших идей, укорачивая их иронией уже в зачатке. В итоге повесть, рассказывающая о работе героини в монастырском интернет-издании, сбивается на дневниковые мелочи с желчными зарисовками современной Москвы и диалогами с лицами духовными и бездуховными. Окончательно перейти на жанр "современного патерика" в стиле М. Кучерской В. Орловой не даёт рукопись бывшего "чеченца". История от первого лица о его пребывании в горячей точке лишена литературных красот. Это живой голос человека в скучном, до мерзости, мире, который не спасёт даже церковь. Всё чаще уступая этому герою право голоса, автор задаётся вопросом: что же делать, если ни воцерковление, ни воинские доблести не ведут к гармонии с самим собой и остальным миром?

«Литературная газета», № 31, 01.08.2007, Владимир Яранцев


Повесть Василины Орловой "Здешние" - на опасной грани художественной прозы и non-fiction. Автор очень наблюдателен, язык предметен и лаконичен, выдает несомненную одаренность Орловой. Не очень ясно высказывание - не только вербальное, но и, что ли, его эмоциональный заряд, окрас настроения.
Автор вызывает читательское доверие (что тоже, конечно, немало), а потом, вместо того, чтобы как-то им воспользоваться, снова и снова его вызывает и укрепляет…


Выступление в Московском институте открытого образования, Леонид Костюков



А Василина Орлова в повести "Здешние..." ("Новый мир", № 6) в очерковой манере рассказывает о молодой москвичке, которая устроилась работать в монастыре "на сайт" (тоже едва ли не нон-фикшн). Так что в ее жизни рядом с сугубо мирским - церковное, и приходится искать всему этому какое-то соединение. В общем-то, простого хронометража жизни здесь пока что гораздо больше, чем душевного проникновения и воли к духовному синтезу. Но вектор все же задан. "Цветной киоск "Союзпечати", и взгляд спотыкается о фигуру человека, что лежит на асфальте. В нос шибает резкий запах. Лицо прикрыто полой куртки, а над ним нависает в сером облачении милиционер, который говорит по рации, в усы. "Мертвый", - мелькает, привнося недовольство, тень мысли, и я иду дальше: "Но ведь пять минут не много - хороша его дорога". Шагов через десять спохватываюсь: только что видела мертвого. В Москве смерть неявна. Разве что несчастная смерть - ну не успела и не спряталась".

"Континент" №133, Евгения Щеглова



В блогах

Читаю Василининых "Здешних"

Фраза: "И ведь когда-то же был последний такой обед." - про обед в дедовом доме в саду (вареная картошка, салат из помидор, лука, огурцов, топленое молоко…) Пронзило! Да, когда-то что-то было в последний раз. А мы не знали, что больше никогда не будешь сидеть на кухне, а Мама говорит: "Будешь что-нибудь", а ты, зная, что у неё уже нельзя ничего есть от невкусности, будешь говорить: "Чаю", и сама этот чай заваривать, а те гостинцы, что купила по дороге - не трогать, ведь это же её. А потом в холодильнике, уже после её смерти, находить засохший пирог или яблоки, похудевшие от долгого лежания, конфеты в вазочке, которые ты же и приносила. И последнее с Папой застолье, на его День рождения, за три месяца до ухода, когда Мама пожелала ему быстрее помереть. И папин голос "Споёмте, друзья!" И папину усмешку, и папины слова: "Не забывайте нас!" Как меня удивила-огорошила Галя своим: "Ты его идеализируешь!" Неужели она не чувствовала папину любовь? Ни от кого больше мною не испытанную. Они уходят - самые дорогие - уходят. Света, Папа, Мама, уходят и другие, которых бы не хотелось терять. "С благодарностию - были". Кого благодарить? С печалью - были. Почему мне не даётся взамен никого? Все только уходят. К ним добавлялись во времени, но когда они стали уходить, то никого уже не появлялось взамен, Всё меньше их, всё разреженнее пространство вокруг. Те, кто появляется, приходит не с любовью, а с ожиданием. Те, ушедшие, к тебе тянулись, эти, появляющиеся, ждут, что тянуться будут к ним. Никто тебя не хочет, не тянется, в крайнем случае, терпят. И ещё из "Здешних": "Я, во всю мою жизнь так и не встретившая мужчину, который был бы более мужественен, чем я".

Василина, замечательно - бледное слово.
Сижу, почти плачу. Да не почти...
Думала, что Алексей и есть автор солдатских записей.

Ninapti Нина Яковлева 2007-07-02

дизайн сайта:

© 2008

cih.ru